Виктор Боков. Память Rating 10/10

Рубрика: Без рубрики | Автор: За гранью гуманности | 14:22:47 01.04.2022
1
0

Память — соты пустые без меда,

Хроникер, безнадежно хромой,

Помню выстрелы пятого года,

Забываю тридцать седьмой.


Помню маленький, серенький, скучный

Дождь осенний, грибы и туман,

Забываю про тесный наручник.

Про тебя, смуглокожий тиран.


Помню зимние песни синицы

И вечерний пожар в леденце,

Забываю про наши темницы,

Где людей — как семян в огурце.


Помню взлет пирамиды Хеопса

И музейный палаш на бедре,

Забываю, как бабы с колодца

Носят слезы в железном ведре.




Скопировано: http://www.agitclub.ru/museum/memorial/poesia/poesia3.htm


Виктор Федорович Боков родился в 1914 году в крестьянской семье в деревне Язвицы Александровского уезда Владимирской губернии. После шкопы-семилетки поступил в педагогический техникум. К этому времени относится его знакомство с Пришвиным — одним из руководителей литературного кружка, участником которого был Витя Боков. В 1938 году Виктор Боков окончил литинститут, получил работу во Всесоюзном Доме народного творчества. В 1942 году, находясь в действующей армии, Виктор Федорович был арестован по доносу и осужден на 5 лет лагерей.

После освобождения подготовил и издал антологию «Русские частушки». Первая книга стихов Виктора Бокова «Яр-хмель» вышла в 1958 году. С тех пор опубликованы десятки его поэтических сборников, в том числе собрание сочинений в трех томах.

Комментарии 3

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы оставить комментарий.

  • Тищенко Михаил , 14:40:31 01.04.2022

    ага, именно так работает механизм вытеснения воспоминаний, которые "мешают" радоваться и жить текущей минутой. Интересно, можно ли совместить и то и другое...

  • Эндин Михаил , 08:46:42 02.04.2022

    Ещё одно стихотворение Виктора Бокова, грустное и светлое:


    Я однажды умру,
                    не запомнив, какого числа,
    К некрологу друзей отнесясь безразлично.
    Капнет тихая капля с большого весла,
    Это значит, что Волга печалится лично.

    Дрогнет ветка. И дерево всё до верхов
    Будет зябнуть, узнав о развязке печальной.
    Это значит, что я для российских лесов
    Был не просто
                  какой-то прохожий случайный.

    Заволнуется в поле по-девичьи рожь,
    И колосья уронит, и тихо заплачет.
    Это значит, что в мире я сеял не ложь
    И никто моё слово в застенок не спрячет.

    Смерть меня заберёт не всего целиком, -
    Что-то людям оставит, и даже немало.
    …А пока я тихонько пойду босиком,
    Чтобы загодя тело к земле привыкало!

    1962

  • Тищенко Михаил , 20:34:07 02.04.2022

    И вот еще одно:


    Работа


    Сначала спины темнеют от пота,

    Потом они белеют от соли,

    Потом они тупеют от боли,

    И все это вместе зовется - работа!

    Мне скажут, что время бурлачье минуло,

    Что спины эпоха моя разогнула,

    Меня обвинят, что я век наш ракетный

    Хочу поменять на старинный, каретный.

    А я не согласен! Любой академик

    Руками - рабочий. И это спасенье,

    Когда он рубанок берет в воскресенье,

    И доски стругает, и гвозди вбивает,

    И всю математику вдруг забывает.

    Как сладко потом академику спится,

    Какая счастливая боль в пояснице!


    Интересно, что у него много в стихах замечательных строк, образов и неожиданного, нового видения мира, но, к сожалению, он вынужден почти всегда завершать стих, интуитивно следуя идеологии СССР, используя идеологические клише. 

    Жаль... 

    А вот в лагерных стихах он, разумеется, из таких клише вырывается совершенно.