Визит по долгу службы

Рубрика: Рассказ | Автор: Лариса Подистова | 15:31:56 07.03.2020

- Оплата повременная, - предупредил Трошников даму-гувернантку, вышедшую в прихожую его встретить. – Уж когда там ваша девочка наиграется…

- Я в курсе, - сдержанно ответила дама. – Алиса - трезвомыслящий ребёнок. Не думаю, что вы надолго задержитесь.

- Как хотите, - Трошников поправил накладную бороду и быстро глянул на себя в зеркало. Густые чёрные брови и военная выправка делали его этаким бравым, моложавым Дедом Морозом. – Моё дело маленькое. Я здесь, так сказать, по долгу службы.

- Со Снегурочкой было бы лучше, - гувернантка глядела на него критически.

- Ваших хозяев не устроили тарифы, - с нажимом сказал Трошников.

Дама поджала губы и указала ему на широкие двойные двери в конце коридора. Двери поблескивали импортной белой эмалью и позолоченнными ручками. За матовым стеклом плескалось ласковое оранжевое тепло.

- Детская там. Мне нужно будет ненадолго отлучиться. Надеюсь, у вас серьёзная фирма, а не какие-нибудь халтурщики.

Гувернантка приоткрыла двери и расплылась в подчёркнуто радостной улыбке:

- Алисочка, посмотри, кто к тебе пришёл!


- Спасибо, - сказала Алисочка и окинула подарок совершенно взрослым, оценивающим взглядом. Трошников невольно передёрнул плечами, подумав, что таким взглядом кое-кто здесь окидывает и его самого.

- Тебе нравится? – спросил он. Девочка кивнула так, как будто делала одолжение.

- Нравится. А там у тебя что? – она указала подбородком на красный мешок.

- Подарки. Для других детей.

- Я хочу посмотреть.

- Не положено, - строго сказал Трошников.

Алисочка насмешливо покосилась на него.

- Ты не настоящий Дед Мороз. Тебя папа нанял. И куклу для меня он купил, а не ты. У тебя столько денег нету.

Трошников пристально посмотрел в ее сердитое краснощёкое личико.

- Так-так, - сказал он, не по-дедморозовски закидывая ногу на ногу. – И что? Твой папа тебя любит и хотел сделать тебе приятное. Чем же ты недовольна?

Он был рад, что не пришлось играть роль до конца. Ему не нравился этот дом и его хозяева. Даже Алисочка ему не нравилась, хотя он любил детей и у него у самого были две дочки. Ему в последнее время часто приходилось бывать у людей, мягко говоря, небедных, но в этом доме слишком вызывающе пахло деньгами. Даже здесь, в просторной, как зал, детской, где на малиновых шторах были вышиты золотые бабочки, а с обоев глядели сладкими, как патока, взглядами, Микки Маусы вперемежку с мишками Гамми. На кресле, сползая одним рукавом со спинки на сиденье, вальяжно развалился пушистый розовый халатик. Со всех сторон таращились игрушки: мягкие, пластмассовые, заводные, фарфоровые…  Они стояли, лежали и висели. На плюшевом диване со спинкой в виде глуповатой собачьей морды примостилось не меньше дюжины Кенов, Барби и Синди. Из голубых и розовых кукольных домиков можно было составить небольшой город.

- У тебя Снегурочки нет! – уличила Трошникова Алисочка.

- Ну, скажем, она заболела. Просты… То есть перегрелась.

- Неправда!

- Неправда, - со вздохом согласился Трошников. Он не любил врать маленьким девочкам. – Я работаю один. Но всё-таки интересно, какая тебе разница, настоящий я Дед Мороз или нет? Я в гости к тебе пришёл? Подарок принёс? Да, мне за это заплатили. Всё по ведомости, как положено. А тебе-то чего не хватает? – он едва удержался, чтобы не обвести детскую широким жестом.

Алисочку такая неожиданная и взрослая откровенность озадачила. Она с минуту сверлила Трошникова злым взглядом серых глазок. Щёки её сделались совершенно пунцовыми. Потом она выпалила:

- Настоящий Дед Мороз не продаётся!

Тут пришёл черёд Трошникова изумляться.

- Кто это тебе сказал?

- Сама знаю! А ты не настоящий! Уходи!

Трошников сдвинул набок красный колпак. Ему давно хотелось это сделать: в детской было очень тепло.

- Сколько, ты говоришь, тебе лет? – спросил он, разглядывая Алисочку с новым вниманием.

- Пять с половиной.

- Так-так… Скажи, пожалуйста, а вот если бы к тебе пришёл настоящий Дед Мороз… То что бы было?

- Не знаю, - после недолгого молчания шёпотом сказала Алисочка, и её глаза, только что излучавшие неподдельную ненависть, вдруг наполнились слезами.

- Эй, ты это зачем? – испугался Трошников. – Я, конечно, не Дед Мороз, но тоже не люблю, когда дети плачут. Покажи мне что-нибудь интересное, а? Это у тебя что? Железная дорога для Барби? Никогда про такое не слышал. И что, поезд правда сам ездит? А ну-ка, запусти! Так-так…


Балагуров позвонил часов в девять вечера, когда Трошников успел поужинать и почитать дочкам на ночь сказку про Муми-троллей. Жена заканчивала полоскать бельё в ванной, а Трошников сидел у телевизора, почти не следя за тем, что происходило на экране. События минувшего дня мелькали перед ним, как в калейдоскопе, и приключения киношных героев в результате казались надуманными и малоинтересными. Навязшее в зубах “каждый год, 31 декабря, мы с друзьями ходим в баню” совершенно не веселило.

- Привет! – бодро сказал в трубку Балагуров и перешёл сразу к делу. – Ну, как – надумал?

Трошников тайком вздохнул. Он думал о предложении бывшего сослуживца, и оно ему не нравилось. Но на нормальную жизнь, как известно, одним честным трудом не заработаешь, особенно если тебя учили выполнять приказы, обезоруживать, убивать – и больше ты ничего не умеешь…

- Ну, чего молчишь? Тебе деньги не нужны? У тебя же две девки растут! Сейчас ещё ладно, а потом им тряпки понадобятся, красивая жизнь… И что ты им скажешь, когда они на французскую косметику просить будут? Что у тебя в кармане пусто? Разве они тебя смогут после этого уважать? А жене как ты в глаза смотришь, я вообще не понимаю! У неё шуба есть?

- Ну… есть.

- Тьфу! Норковая, я имею в виду, а не та дрань, в которой я её на днях видел! Не, ты чего-то в жизни не сечёшь. Нельзя так к себе относиться! Мы достойны лучшего, братан. Нам эта страна кругом должна, так что не её вонючим законам мешать нам делать, как мы хотим. И если уж такая пошла продажная жизнь, то надо уметь продаваться задорого. Правильно я говорю?

Трошников отчего-то вспомнил детскую, заваленную дорогими игрушками, розовый халатик и сердитое личико с толстенькими красными щёчками. В сердце остро кольнула малопонятная жалость.

- Не пойду я к тебе работать, Серёга, - сказал он прежде, чем окончательность этого решения достигла его собственного сознания. – Извини.

- Дурак ты, Стёпа, - ответил Балагуров. – Ты думаешь, я это всем предлагаю? Я просто вижу, какой в тебе спец пропадает. Ты знаешь, сколько тебе с каждого рейса могут отстёгивать? Тебе такие суммы и не снились! И от любых проблем тебя отмажут, если что. Я на серьёзных людей работаю, они словами не бросаются. Я тебе даже…

- Спасибо. Но я не пойду.

- Да почему? – Балагуров уже орал. – Объясни человеческим языком: почему?!

Трошников снова вздохнул, теперь уже громче.

- Настоящий Дед Мороз не продаётся.

В повисшей паузе ясно чувствовалось ошеломление Балагурова.

- Не понял, – осторожно сказал он.

- Сам не до конца понимаю, - признался Трошников. – Пока!

Он повесил трубку, выключил телевизор и ненадолго остановился у окна. Далеко внизу тусклым серебром блестели огоньки уличных фонарей, а над крышами домов плавало болезненное, красноватое городское зарево. Было видно, как через квартал мигает разноцветными неоновыми вывесками ночной клуб; из-за поворота то и дело выныривали машины, в которых сидели похожие друг на друга мужчины в дорогих костюмах, а рядом с ними – тоже до странности однотипные женщины в норковых шубах.

Трошников с грустью подумал, что жизнь действительно прямо на его глазах превращается в большой шумный супермаркет, где продаётся и покупается всё. Кроме, наверное, одного Деда Мороза.

Комментарии 1

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы оставить комментарий.

  • Интересный рассказ! Они и держат всё - настоящие Деды Морозы. Пусть они будут и зимой и летом и всегда...

    Поздравляю с праздником и новых строчек!

    С уважением, Олег Мельников.