Красный щит, или Отпуск в Утрехте Rating 10/10

Рубрика: Путевые заметки | Автор: Эмилия Песочина | 19:54:09 03.03.2021
1
0

Наше кино о путешествии в Утрехт и посещении замка Ротшильдов можно посмотреть здесь:
www.youtube.com/watch?v=TQfXe_6FeuU&t=111s

1

Вам приходилось провести несколько дней отпуска в стране, которой нет на карте? Нам вот удалось побывать в уже несуществующем государстве Holland, переименованном с первого января 2020 года в Nederland. Всё же дыхание старой доброй Голландии ещё можно услышать... Возможно, несколько лет спустя оно остановится, поскольку Нидерланды стремительны, энергичны и полны решимости вытеснить прошлое из общественного сознания... Давайте вместе прислушаемся к дыханию умирающей и рождающейся страны...Итак, цель нашего отпуска — город Утрехт. Едем на машине. На полной скорости пролетаем по автобану через границу между Германией и Нидерландами. Это просто флажок с надписью Nederland. Мчимся дальше. Я в этой части страны впервые. Всматриваюсь в пейзаж за стеклом. Равнинный ландшафт, пастбища с овцами, зелёные луга (январь!), озёра отражают серенькое небо. Каналы проложены параллельно дороге. Табличка с гордой надписью «Национальный парк-болото». Вполне верю. Есть любители таких путешествий по топям и трясинам. Мы к ним не принадлежим. Едем дальше, нас сопровождает довольно широкая река, тянущаяся вдоль автобана. Судя по табличке «Пляж Нульде», здесь, наверное, в теплое время года купаются. Но нынче желающих поплавать под дождем в стальной зимней водичке не наблюдается. Река виляет в сторону, но зато появляется огромный луг. Сначала мне кажется, что он усеян островками снега. Но нет, это речные чайки в неимоверном количестве гуляют по травке. Чуть поодаль и повыше над кустарниками прорисовывается черный мельтешащий треугольник — летящая стая диких уток. Непременные атрибуты равнины — ветряные электростанции. Они мне напоминают отряды сумасшедших физкультурников, выполняющих одно и то же упражнение. Три руки-лопасти безостановочно и монотонно вращаются в плечевых суставах по часовой стрелке. Изредка попадаются обездвиженные единичные экземпляры, похожие на гигантских птиц. У одних шея гордо тянется к небу, а два крыла растерянно застывают под углом к туловищу-столбу. У других, наоборот, клюв, что называется, повешен на квинту, а две лопасти подняты вверх, как будто сигнал сдачи на милость. Часто у ветряков встречается полосатый красно-белый окрас, и тогда они похожи на старательных регулировщиков движения, которые с помощью вращающихся жезлов пытаются упорядочить мировой хаос на вверенной им территории.Постепенно появляются и нарастают по гущине сосновые леса. Это для меня новость. Когда мы пару лет назад ехали в сторону Амстердама, то хвойные попадались только небольшими рощицами или вкраплялись в защитные лесополосы вдоль дорог. А здесь вон какие красавцы-боры раскинулись...Проскакиваем мимо небольших аккуратных городков, деревенек, хуторов. У обочины пасётся лошадка в голубой попоне, похожей на детское пальтишко. Мне почему-то её жалко, какой-то очень грустный взгляд... Даже хочется продекламировать классическое: «Лошадь, не надо. Лошадь, слушайте...» Через несколько часов мы въезжаем в Утрехт, и навигатор фирмы «Том-Том», который мы за терпеливый женский голос ласково зовём Томочкой, сообщает, что цель достигнута. Двухэтажная гостиница в деревенском стиле всё еще в рождественской иллюминации и, в сиянии сотен золотистых огоньков, выглядит, как сказочная избушка. Внутри сказка продолжается: столы из некрашеных досок, занятные, вырезанные из дерева физиономии на стенах, люстра из причудливо изогнутых досочек, за которыми спрятаны крошечные стеклянные свечи. В сторонке у окна в холле пылает камин. За стойкой сидит вполне современная, симпатичная, очень дружелюбная принцесса, которая в течение минуты нас регистрирует и выдаёт электронные ключи от номера. Дело к вечеру. Дождь. Незнакомый город. По-голландски мы ни бум-бум, немецкий здесь не приветствуется. Однако для некоторых неугомонных поэток (не будем указывать пальцем!) всё это не аргумент! Под зонтиками направляемся к автобусной остановке, чтобы ехать в центр города. На выходе с территории гостиницы обращаем внимание на табличку: «БЕРЕГИТЕСЬ МОТОЦИКЛИСТОВ». Пожимаем плечами. Я произношу всеобъемлющее и мудрое междометие: «Тю!» В ту же секунду муж едва успевает меня дёрнуть в сторону, ибо мимо летит тот самый мотоциклист, которого следует опасаться. Чёрный. Молниеносный. В темноте. Мотор работает тихо. Караул!!! Еще один шаг — и снова отскакиваем назад. На нас мчится стая велосипедистов. Ни малейшего намерения затормозить при виде пешеходов не наблюдается. Несколько секунд спустя появляется вторая орава, которая катит навстречу первой. Без всякого ущерба они проскакивают друг мимо друга.. У нас же ущерб имеется, пока, к счастью, только моральный. Начинаем разбираться, что к чему. Значит, так: машины и автобусы движутся, как и положено, по проезжей части, только у автобусов своя собственная полоса следования. А вот тротуар поделен таким образом, что для двухколесного транспорта отведены две колеи, всё это размечено полосами и стрелками, указывающими направление движения. Для тех, кто по глупости решил перемещаться на своих двоих, отведена мощенная плиткой ленточка, шириной сантиметров семьдесят, не больше. Эта самая ленточка оказывается то слева, то справа от велосипедно-мотоциклетного тракта, так что пешеход должен либо сигать с риском для жизни через две полосы, либо шлёпать по грязи или очень мокрой травке. Через пять минут мы, дико озираясь, решаемся продолжить путь. Садимся в автобус. Я протягиваю водителю купюру и на английском прошу два билета до центра города. Он трясёт головой: «Я денег не беру. Оплата только по электронной карте». Ладно, их есть у меня. Достаю кредитную карту, тыкаю в машинку для считывания, набираю код. Водитель недовольно сопит. Повторяем процедуру. С картой у меня всё в порядке, а вот хитрая автобусная штучка заела и не хочет брать денежку. Наконец, дядя нажимает какую-то кнопочку, машет рукой и требует, чтобы мы уселись, а то он ехать не может. Так я и не поняла, зайцы мы или нет. Прошу водителя, чтобы он нам дал знать, когда нужно выходить. Тяжело вздыхает, но обещает. Через десять минут мы выгружаемся в старом городе. Первое, что я вижу, это дерево, увешанное шарами-фонарями. Я их помню еще по Амстердаму. Изящные шары из святящихся проволочек-веточек. Аквамариновые, сиреневые, золотистые. Кажется, что они плывут в воздухе, не имея опоры или ниточки. Через сто шагов я разеваю свою туристическую варежку уже перед алыми фонариками, которые, как продолговатые виноградины, усеяли деревцо перед каким-то кафе. Фотографирую с помехами, поскольку мой муж периодически отталкивает меня в сторону, спасая от мотоциклистов. Сущая напасть просто! Наконец, мы находим абсолютно пешеходную дорожку и осторожненько продвигаемся к собору, чьё кремовое каменное кружево отчётливо видно даже в темноте. Улица иллюминирована светящимися высоко вверху подковками, а, может, брошками. Будто осколки горного хрусталя цвета озёрной воды и кусочки полной луны вправлены в изящные украшения. Та же аквамариново-золотистая гамма отражается и феерически сияет на залитом дождём асфальте. Потолкавшись немного на соборной площади, идём дальше и выходим к каналу. Тут по обоим берегам полно пешего народу. Вливаемся в толпу. Над улицей и на витринах множество фонариков — золотистых, малиновых, зелёных, голубоватых... Стёкла перекликаются пёстрыми отражениями, словно разговаривают между собой... На деревьях снова мои любимые, волшебные, светящиеся шары. Стоим на мосту, любуемся меняющейся подсветкой воды: рубиновая, изумрудная, сапфировая... Просто россыпи драгоценностей повсюду... Каждая лужица роскошна...Заглядываем в сувенирную лавку, приобретаем бело-голубую фаянсовую мельничку величиной с мизинец и колокольчик в таких же тонах, но чуть покрупнее. Выходим довольные, муж крутит крылышки на мельничке, я звоню в колокольчик. В этот милый момент у меня из рукава куртки выпадает сувенирная эмалевая ложечка. Когда и каким образом я её успела подцепить, не спрашивайте. Это чудеса иллюзиона. Ловкость рук и никакого мошенства! Я оторопело гляжу на мужа. Он с удовлетворением констатирует: «Ага! Ложку, значит, спёрла!» Я не отрицаю очевидного, и мы устраиваем явку в лавку с повинной. Я протягиваю продавщице эту эмалевую ерундовину и строго спрашиваю: «Ваша?» Она растерянно подтверждает и, рассыпаясь в благодарностях, принимает у меня слямзенную драгоценность. Мы быстро ушиваемся, и муж по дороге выражает восторг по поводу моих новых талантов. Больше мы никуда не решаемся заходить, тем более, что ветер и дождь уже проявляют себя по-взрослому. Топаем обратно к остановке. Заходим в автобус. На этот раз моя кредитная карта срабатывает, нам вручают два билета. Просим водителя , чтобы он нас высадил на улице Архимеда — так называется остановка возле отеля. Этот принимает нашу просьбу близко к сердцу, квохчет в микрофон, что, мол, уже через одну, готовьтесь, потом снова заботливо предупреждает, что миг настал, открывает нам переднюю дверь и многократно повторяет: «Be careful, please!» Видно, двое не юных и слегка перепуганных иностранцев производят не шибко оптимистичное впечатление. И не зря волновался наш водитель и призывал к осторожности! Только отхожу от остановки, как на меня опять пытается наехать мотоциклист. Муж только и успевает меня уволакивать в сторону! Вот вам наглядное подтверждение того, что задумчивых немоторизованных поэток нельзя оставлять без присмотра! Я иду и произношу пламенный спич о попрании прав пешехода как личности! Мол, ты только посмотри, в каком положении находятся люди без колёс, но о двух ногах! Но умолкаю на полуслове и задаю вопрос: «Слушай, а где они, пешеходы-то? Кроме нас с тобой, нету ни одного...» Мой супруг философски ответствует, что в этом нет ничего удивительного, ибо всех пешеходов давно передавили велосипедисты и мотоциклисты. М-да... Похоже на правду...

2

На следующий день мы решительно садимся в авто и, лавируя меж лавинами двухколесных обитателей Утрехта, следуем в замок Де Хаар, расположенный недалеко от города. Едем без особого энтузиазма. Мы этих замков уже видели-перевидели. В Германии каждый уважающий себя город имеет свой замок, или, на худой конец, какую-нибудь полуразрушенную крепость. Так что нас не удивишь! Петляем по сельской местности, уворачиваясь от здоровенных тракторов (а, может, это были не трактора, а совсем другие машинки, я в этом не шибко разбираюсь, но о-о-о-чень большие!) резво катящих по не слишком широким дорогам. Упираемся в крепостную стену с красно-белыми полосатыми щитами (прямо, как на лопастях ветряков!), входим в ворота. Приобретаем в кассе билеты. Нас пропускают в парк. Дорожка сначала идет между деревьями, а потом внезапно мы оказываемся на открытом пространстве и застываем от удивления и восторга! Перед нами открывается замок невиданной красоты! В лучших сказочных традициях... Тут, по идее, должны обитать чудесные феи, заколдованные принцы и принцессы, злые и коварные королевы и добродушные короли-недотёпы... Подходим ближе... Замок, как и положено, окружён рвом с водой, подвесные мосты на толстых цепях дополняют картину и меняют направление моих мыслей. Я немедленно поселяю в этих стенах доблестного рыцаря Айвенго, благородного Квентина Дорварда и — кто там у нас еще из этой серии? Но минуту спустя осознаю, что такое место жительства этим отважным литературным ребятам было бы не по карману. Вон какие скульптуры у главного входа! Жуткие звери, всякие там львы, леопарды и еще какие-то свирепые монстры, не поддающиеся зоологической типизации! Делаем еще пару шагов — и вот мы уже внутри. Сразу же: огромный, старинный, роскошно инкрустированный ларь, в таком же стиле выполнены ширма и гардероб. Над ними искусно сработанный витраж из разноцветных стёкол. Дальше путь нам преграждают великолепные ворота с ажурной затейливой ковкой. Но стрелочка указывает вниз, и крутая винтовая лестница ведет в подвал, где оборудована лавка сувениров, раздевалка для посетителей и проч. Минуем и это помещение. И... И открываем рты... Парадный зал. Попробуйте мысленно соединить роскошь Лувра, великолепие Петергофа, стройное изящество Нотр-Дам и прочая, и прочая... Так вот, вы получите лишь бледное подобие того, что открылось нашему взору. Огромное пространство, где-то высоко вверху завершённое куполом. Каменное кружево белых колонн. Ковры, мозаики, витражи, резные фигурки из дерева и камня, витрины с богатейшей посудой, вазы с затейливыми узорами и пышными букетами. Золото, серебро, фарфор. Мебель, сделавшая бы честь любым королевским покоям. Всевозможные инкрустации. Мраморные нимфы. Маленькие золоченые пушечки на колесиках, напоминающие ящериц, поднявших голову. Жуткие рожицы деревянных уродцев в укромных уголках. Казалось бы, всё вместе должно производить впечатление хаоса. Но нет. Это эклектика высочайшего класса. Чей же тончайший вкус и художественный гений позволил сочетать несочетаемое, балансировать на грани и всё же удержать равновесие? Был такой голландский архитектор Кёйперс. Он и придумал всю эту красоту на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков. На развалинах феодального замка (первое упоминание о нем относится к 1391 г.), принадлежавшего знатному роду Де Хаар, был создан изумительный архитектурный ансамбль, кстати, оснащенный по последнему слову техники того времени: центральное отопление, водопровод, вентиляция и проч. И тут возникает сакраментальный вопрос: «Где деньги, Зин?» Кто мог себе позволить финансирование подобного проекта? Давайте-ка взглянем на герб владельцев замка. По центру красный щит и золотой орел. Красный по-немецки rot, щит — Schild. Да, именно они, династия баронов Ротшильдов, решили здесь «навеки поселиться». Барон Этьен ван де Хаар вступил в 1887 г. в брак с баронессой Хелен де Ротшильд. Огромное состояние молодой супруги дало возможность оплатить расходы на реконструкцию и модернизацию семейного гнёздышка. Не стану углубляться в дальнейшие подробности. Лучше поведу вас дальше и выше.Проходим в библиотеку. Книг здесь, прямо скажем, маловато, зато геральдика сразу бросается в глаза. Опять золочёные пушечки, скульптуры и другие бирюльки. Возле настольной лампы по-хозяйски устроилась сова. Даже не верится, что это всего лишь чучело — так хищно она следит за посетителями! Ещё несколько комнат, оформленных в таком же духе. Кручёная лестница ввинчивает нас в верхние этажи. По периметру парадного зала в несколько ярусов расположены богато украшенные галереи. Тут есть всё, что угодно, даже рыцарские доспехи. У основания одной из балюстрад пристроилась здоровенная каменная жаба. Наверное, какой-то символ... А может, кто-то из Ротшильдов питал любовь к земноводным...В галереи открываются двери многочисленных покоев. Спальни с разноцветными балдахинами, гобеленами, вазонами... Ни одного сантиметра в простоте. Всюду какие-нибудь резные шишечки, ручечки, набалдашнички... Нимфы, ангелочки , купидоны и другие античные и средневековые ребята... Пушечки как письменные приборы, пушечки с часиками на колёсиках... Явно кто-то был любителем малой артиллерии...Картины, подсвечники, люстры — везде позолота радует глаз ошарашенного туриста! Я вот ходила и думала: это ж какую закалённую психику надо иметь, чтобы постоянно жить среди всей этой опупенной роскоши и ухитриться сохранить здравое мышление! Вот детская комната, к примеру. Кроватка, вестимо, с балдахином, рядышком на полу огромные китайские вазы, ширма заморская, всякие затейливые деревяшечки... Саночки инкрустированные, с позолотой... Детская карета — ого, ничего себе! Сколько тут всего наворочено! Опять-таки посетила меня мыслишка: маме и папе, безусловно, нравились все эти атрибуты детской роскоши... А вот дети: как они себя среди всего этого чувствовали? Им же надо баловаться, гонять, толкаться, сигать по стульям, перепачкивать ладошки и мордашки, да мало еще чего требуется нормальным ребятам! А тут прыгнул или толкнул — и ваза дорогущая вдребезги! Или кусок инкрустации отковырять из любопытства — это ж милое дело! Дозволялись ли шалости юным Ротшильдам, или они уже с пеленок были приучены к производственной и финансовой дисциплине? Попадаем в так называемую «комнату красоты». Здесь всё для дам: фен, удобные кресла, устройства для мытья волос, медные кувшины, разные фарфоровые плошечки и прочая прелесть... Есть утеха и для мужчин: солидные кабинеты с массивными письменными столами и креслами. Классическая живопись на стенах. На оттоманку брошена газета. Никаких вольностей и излишеств. Всё строго, чинно и вместе с тем просто кричит о несметных деньгах. Простой посетитель, если здесь таковые вообще бывали, должен был, наверное, чувствовать себя в такой атмосфере очень угнетённо.Наконец, начинаем спуск по глухой, крутой и тесной винтовой лестнице. У нас он занимает, пожалуй, минут восемь-десять... Оказываемся на кухне размером со среднюю университетскую аудиторию. Стены увешаны натёртыми до блеска медными кастрюлями и сковородами. Плита с чугунной кастрюлей, в которую для наглядности положена пластиковая курица. Печь для гриля с муляжом мяса на вертеле. Раковины для мытья посуды. В дуршлаге полиэтиленовый (или полиуретановый) ядовито-красный омар. На столе бутылка «вина» огромнейших размеров. Ваза с искусственными фруктами. Нет бы, подкормили голодных туристов чем-нибудь из рациона баронов. Не пластмассой же питались обитатели замка, в конце концов! Но кормёжка посетителей программой не предусмотрена! А жаль... Есть хочется ужасно...Уууф! Стрелочка на выход! Ноги гудят, голова идет кругом, шея ноет от постоянного верчения, руки отказываются держать фотоаппарат... Толкаем дверь, выходим на свежий воздух, к воде, ковыляем по крытому мостику — переходу во второе здание. Нет, этого уже мы не выдержим! Нам навстречу идет служительница, мы спрашиваем: «А там, вон в том доме — что?» Она оглядывается вокруг и сообщает заговорщическим шёпотом: «Там — приват! Туда нельзя! Он (опять оглядывается) там живет иногда, даже ночует». Мы не уточняем, кто это — «он»! Какая разница, как «его» зовут! Пусть себе живёт, мы ничего не имеем против! Радуемся, что во второе здание нам не надо...Напоследок фотографируем замок с реверса, качаем головами, стоя перед колодцем с ведром. Крыша над колодцем, сами понимаете, украшена позолотой и фамильным гербом, а ведерко выкрашено в красно-белую полоску. Выходим через арку в парк, фотографируем январские розы. За изгородью обнаруживаем баронских косуль, муж еще находит силы сфотографировать этих красоток. Всё! Плетёмся к машине и еще полчаса просто сидим и приходим в себя. Заодно подкрепляем силы, потому что «у нас с собою было» (если помните Жванецкого).Катим по освещенному тёплым январским солнцем Утрехту. Он производит совсем иное впечатление, чем вчерашним дождливым вечером. Каналы, озёра, зелёные лужайки, скоростные дороги, элегантные мосты... Затейливые особнячки на окраине сменяются ближе к центру комплексами высотных зданий. Многие из них по форме напоминают океанские лайнеры, а одно строение выглядело, как отколовшийся кусок айсберга... Видно, в этом городе живут архитекторы с богатой морской фантазией. А вот еще одна зарисовка: канал расположен прямо вдоль дороги, по которой мы едем, и параллельно нашей машине следует речной катерок с несколькими пассажирами и седым, очень важным капитаном-рулевым. Лица у всех сосредоточенно-отрешённые, несмотря на весёлый, яркий денёк, наверное, это очень серьёзная и ответственная задача: перемещаться по воде. На перекрёстках оравы оглашенных велосипедистов всех возрастов и мастей. Даже малолетние дети — и те уже двухколёсные! Нетерпеливо ждут сигнала светофора и моментально срываются с места! Да ещё как уверенно! Я, грешным делом, подумала, что утрехтцы рождаются с велосипедом, приклеенным к попе. Иного объяснения этому феномену я не нашла. «Томочка» ведёт нас ей одной известными путями по широким улицам и тесным переулочкам, и в итоге мы попадаем в гостиницу. Со стонами вваливаемся в номер и единогласно постановляем, что на сегодня нагулялись! Баста!

3

Утро. Погода отличная. Обстоятельно завтракаем. Заодно ведем наблюдение за окрестностями. Рядом с отелем находится школа верховой езды, манеж, как на ладони. Девчушка лет десяти сидит верхом на сером пони, который смиренно трусит по кругу. Дитя, по команде тренерши, демонстрирует чудеса джигитовки: ручонки вверх, в стороны, за голову... Подпрыгивает, трясётся в седле, но держится, не падает... Круг, еще круг... Я поначалу добродушно созерцаю это милое зрелище, но потом замечаю в руках у наставницы хлыст, и настроение моё портится. Я не знакома с конным спортом, понятия не имею, с какой целью эта штука находится в руках у обучающей дамы: воспитательная на случай, если пони решит своевольничать? Оберегающая и пугающая, для обеспечения безопасности подопечной? Не знаю. Но не люблю я все эти односложные слова: хлыст, плеть, кнут, бич, стек. В них слышится свист и удар. Муж сообщает мне между делом, что у нас в машинке бак почти пустой. Едем на автозаправку. Обнаруживаем, что нужного нам вида бензина нет. Несколько следующих пунктов автоматизированы, служащих нет, автомат включается только после введения специальной карты, которой у нас, естественно, нету. Вот-те и здрасьте! Наш навигатор запутался, ведет куда-то не туда, стрелка горючего всё ближе к нулю. Возвращаемся в гостиницу, получаем адрес заправки, где можно расплатиться наличными или кредитной картой. Приезжаем. Бензин подходящий, деньги у нас взяли (ура!) и даже поговорили с нами по-немецки (впервые за всё время!). Мы довольны, но полдня — псу под хвост! Отдыхаем после стресса, оставляем авто возле гостиницы, на автобусе отправляемся в старый город, мы ведь его так толком и не рассмотрели в темноте, да еще и под дождем. Кафедральный собор святого Мартина, чьи контуры мы созерцали позавчерашним вечером, сегодня являет себя во всей красе! Конечно, это не Нотр-Дам-де Пари и не брюссельский Сен-Мишель, но всё равно здорово! Тех, кто создавал эту готическую роскошь, наверное, нельзя называть каменотёсами, ибо только художники способны сотворитьть такое величественное зрелище! Причём очень терпеливые художники: собор начали строить в 1254 году. Главная башня, к сожалению, нынче на реставрации, но и то, что не закрыто лесами, достойно восхищения! Картину дополняют зеленые куртины с тщательно подстриженной травкой, окаймлённые самшитами. У стены огромное миндальное дерево покрыто нежными бело-розовыми цветами. Январь, милостивые государи! На площади рядом с собором еще одно великолепное старинное здание: Утрехтский университет. Фасад украшен белыми колоннами с искуснейшей резьбой по камню, на фронтоне выбиты латинские изречения. Старейшему учебному заведению Нидерландов через шестнадцать лет стукнет четыреста...Проталкиваемся через толпы туристов, движемся мимо бесчисленных кафе, ресторанчиков, пивнушек, магазинчиков, лавочек, мастерских, ателье, галерей... Словом, всё, что душе угодно... А вот и наш канал Аудеграхт, пересекающий центр города уже на протяжении семи веков. Его имя так и переводится: старый канал. При солнечном свете у меня немедленно возникает дежавю: Венеция. Однако резкий голландский говор быстро возвращает меня к реальности. И всё же флёр Венеции очень ощутим. От вечерних самоцветов не осталось и следа... Всё оформлено в нежно-серой, жемчужно-кремовой и светло-серебристой гамме... Вода ластится мягкими шёлковыми волнами к стенам канала, мосты графичны и кажутся невесомыми, деревья над ними сплетаются ветвями в ажурную вязь, а дальше к горизонту окутаны легкой туманной дымкой. Вдоль парапетов по обеим сторонам канала нескончаемыми лентами выстроились сотни (нет, скорее, тысячи) припаркованных велосипедов с разноцветными рулями. По пешеходным дорожкам течет разноязыкая, разноликая река туристов. Весь этот хаос отражается в витринах, приобретая причудливые очертания.Сами витрины — это отдельная песня. Тут и фаянсовые куколки-грации, и зверюшки из тканей, и картины художников, и зазывные меню ресторанчиков с многообещающими фотографиями яств и напитков, и всяческие бусики, кулончики, колечки, шарфики, платочки, шапочки... И огромное количество обувных магазинов... Такое ощущение, что жители Утрехта и его гости многоноги. Иначе зачем такое гигантское предложение, если на него нет спроса? Мы медленно движемся в потоке людей, выныриваем из него к парапетам и фотографируем очередное чудо: птицу из белого камня на крыше, дерево с ярко-красными ягодами (не знаю, что за порода) на фоне жемчужно-серой воды, платаны с коричневыми пушистыми орешками на ветках в лучах солнца... Синий катерок очень медленно приближается к мосту, в нём десятки три пассажиров сидят за столиками и пиршествуют. У руля, странным образом, никого... Может, там у них автопилот?Авторулевой, то есть? Так или иначе, судёнышко благополучно проходит под мостом и продолжает свой путь...Гуляем, пока солнце не тюкается в ближайшую к нему крышу и не сваливается за дома. Поднимается сильный, очень холодный ветер. Пора уходить. Да и ноги нас уже не носят, если честно... Добираемся до гостиницы, греемся в холле у камина. Вот и всё. Завтра уезжать.С утра подскакиваем, быстренько глотаем завтрак, хватаем чемоданы и — вперёд! Соскучились, хочется домой! Правда, по дороге нам звонят на мобильный и предупреждают, что по прогнозу в наших краях ожидается очередной ураган, но мы люди привычные. По ходу следования видим вывернутые с корнями сосенки и бурелом. Здесь тоже погодка бывает лихая! Мчимся по автобану и ждём с нетерпением, когда же жёлтые нидерландские номера на машинах сменятся на привычные белые немецкие. Наконец, появляется пограничный столбик с чёрно-красно-золотистым флагом! Ура! Здравствуй, Германия!


Комментарии 6

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы оставить комментарий.

  • Михаил Тищенко , 09:28:37 04.03.2021

    Мила,

    интересно читать твои  "путевые заметки" , а у тебя есть подобные - по Германии?

  • Очень живой рассказ, с тонким юмором... Легко читается!

    С уважением, Олег Мельников.


  • Владимир Алисов , 14:27:05 04.03.2021

    Очень интересно, Эмилия, Вам бы надо писать большую прозу.

  • Эмилия Песочина , 21:37:01 04.03.2021
    • Михаил Тищенко , 09:28:37 04.03.2021

      Мила,

      интересно читать твои  "путевые заметки" , а у тебя есть…

    Миша, спасибо большое! Конечно, есть... Постепенно буду ставить. 

  • Эмилия Песочина , 21:37:54 04.03.2021
    • Игорь Глебович Мельников , 14:16:50 04.03.2021

      Очень живой рассказ, с тонким юмором... Легко читается!

      С уважением, Олег…

    Сердечно благодарю Вас, Олег! Рада, что рассказ понравился!

  • Эмилия Песочина , 21:40:43 04.03.2021
    • Владимир Алисов , 14:27:05 04.03.2021

      Очень интересно, Эмилия, Вам бы надо писать большую прозу.

    Мой поклон, Володя! Большая проза в процессе работы. Но всё упирается во время. Дело движется, но очень медленно. Есть небольшая повесть, уже опубликованная. Но её я хочу показать здесь попозже, в мае.