Лёгонький. Послесловие Rating 10/10

Рубрика: Без рубрики | Автор: Эдуард Струков | 05:00:14 16.05.2021
1
0



"Мне снится - поднимается и плачет

опять нелепый лёгонький Пьеро" (с).

sleepless.pro/works/7273/



Бывает так иногда,

что потрафишь советчику,

переделаешь свой текст

для пущей слезливости,

для более выгодного

эффектного звучания

или ещё как,

и с ним что-то происходит,

что-то важное

теряется в нём навсегда.


Я часто пишу странные тексты,

они безэмоциональны

и чем-то похожи

на холодный слепок прошлого,

их, наверно, могли бы писать звери,

этакие честные саги

про то, что мир жесток,

и добро в нём зачастую

куда похуже зла,

и ничего в итоге вернуть назад

уже никак невозможно.


Наши сетевые конкурсы

как места общего пользования —

все говорят о них презрительно: "фи!",

но участвуют,

а иначе читателя не дождёшься.

На один из таких конкурсов

я подал балладу о "лёгоньком" —

о мальчишке,

который покончил с собой в СИЗО

фактически на моих глазах.


Эта глупая и страшная история

случилась десять лет назад,

арестовали банду сельских автоугонщиков,

членам которой было едва по 14 лет,

и мальчишка этот

проходил по делу

о кражах машин

эпизодов этак на полста.


Воришки в основном

оказались из семей небедных,

но в деревне машина — кормилица,

поэтому выследили и сдали полиции

сынков местного "кулачья"

сами сельские работяги.


"Сынки" заехали в СИЗО

на кураже и с "концертом",

изображая матёрых "отрицал",

не приемлющих всё тюремное,

поэтому поломали в камерах 

всё, что смогли,

выбили стёкла,

спалили проводку,

сломали сантехнику,

долго плясали и выли,

отказались наотрез

от весьма сносной "баланды".

Что поделаешь - дети!


Через месяц-другой

их мятежный пыл поугас,

дело стало "шиться" по накатанной,

эпизоды неуклонно

обрастали фактурой,

и в какой-то момент

их мордастенькому главарю,

сидевшему отдельно,

показалось,

что кто-то из его дружков

"сел на измену".


Скорее всего,

где-то так оно и было,

именно этот мальчик

был любителем поболтать,

дёрганый, истеричный,

дерзкий, спонтанный,

настоящий зреющий "урка" —

остальные-то хлопчики

были куда попроще

и не так задирались

ко всем и вся почём зря.


Пообщавшись с "трудным" пару раз,

я был слегка ошарашен —

он воспринимал неволю

как переход в новое качество,

как некую инициацию

на пути в "хозяева жизни",

жил предвкушением тюрьмы и насилия,

видел в обычных людях

только "терпил" —

говоря иначе,

своих будущих жертв.


Я застал историю с суицидом

уже почти на излёте,

случайно услышав на "продоле"

странный звук,

заглянул в глазок камеры

и увидел жуткую картину —

с пола подымался,

подвывая и хихикая,

страшный, нелепый и нескладный

мальчишка в чёрной робе,

этакий "чёрный Пьеро".


Дежурившие в тот день контролёры,

невозмутимые молчаливые увальни,

тянувшие службу уже лет двадцать,

делали вид,

что ничего не происходит.


Всезнающие сидельцы

шепнули мне,

что главарь автоугонщиков,

кряжистый толстячок с повадками Вия,

приказал "ссучившемуся" пацану

до утра "закинуться",

то есть покончить с собой,

иначе он будет "опущен"

своими же подельниками,

или же "объявлен опущенным",

и жизни ему уже не видать.


Контролёры, конечно,

доложили в дежурку,

но были пьяные новогодние дни,

офицерьё детско-женского СИЗО

радостно прыгнуло на стакан,

заявления от пацана не поступало,

режим он не нарушал,

поэтому лейтенант

по кличке Витя-Тупой

в карцер парня не закрыл,

а просто велел посадить пока

одного в пустую "хату" —

до выяснения.


И всё бы ничего,

но никому и в голову не пришло,

что мальчишка решит покончить с собой

оригинальным способом,

начнёт скатываться

со второго яруса кроватей

и падать на бетонный пол.


Крепкие дядьки посмотрели с сомнением

на субтильного арестанта,

потом махнули рукой,

дескать, клиент лёгонький,

не убьётся,

и пошли себе смотреть

новогоднюю теле-голубизну

и вкушать обалденного запаха борщ.


А мальчишка

с утра до вечера

лез и падал

с упорством идиота —

а за полночь

в очередной раз упал

и уже не поднялся.


Когда приехала "скорая",

пацан вроде был ещё жив

и даже стонал,

но утром сопровождающие

вернулись назад уже одни.


Историю замяли,

изобразив как несчастный случай.

Со временем всё разъяснилось —

оказалось, что "паханчик" сдал

всю свою гоп-компанию сам,

а подельника подставил почём зря,

свалив потом всё на мёртвого —

а с того уже не спросишь...

Вот такая штука жизнь.


И я соврал читателю —

мне было совсем не жалко

молодого "урку".

Это был шаловливый волчонок,

который через пару лет

превратился бы в молодого волка,

а всё к тому и шло,

и кто знает,

сколько загубленных душ

оставил бы этот "Пьеро"

на своём кровавом пути.


И все, с кем я осторожно

касался этой темы,

не выказывали ровно никакого сочувствия,

там, за решёткой

никто не любит суицидников,

персоналу и контингенту

от них одни проблемы,

как от гранаты с выдернутой чекой.

И те, и эти

пытались вразумить мальчишку,

но тот вошёл в какой-то жуткий транс,

сумел убедить себя,

что лучше умереть "правильным пацаном",

чем жить

с вечным "вопросом" за спиной.


А если бы в доказательство

от него потребовали

убить другого человека?

Я уверен, что "чёрный Пьеро"

не стал бы слишком заморачиваться

насчёт выбора.

Поэтому я и написал в финале

пару строчек о главном —

о том, что иногда зло

бывает гораздо нужнее

и важнее добра,

но этой фразы моей

никто так и не уловил,

началось привычное обсуждение "было-не было",

упрёки в тюремщине и чернухе,

в полном отсутствии поэзии.


Конечно, трудно найти

что-то гораздо менее поэтическое,

нежели тюремные истории,

но всё же иногда мне кажется,

что нашими устами пытаются говорить

не только высшие сферы,

где бабочки, тишь да благодать,

но и низшие,

пахнущие гарью и серой.

А между тем Зазеркалье

ждёт вас

прямо за дверью

ваших тёплых уютных квартир,

вы допиваете кофе

и строите планы на день,

а в подворотне какой-то "торчок"

уже давно решил вашу участь,

даже не зная

о вашем существовании.


Так что пусть это будет

не поэзия,

но я никогда не считал себя поэтом

и уж тем более

не давал клятвы

писать только то,

что всем нравится.


И больше всего мне стыдно

за те свои последние строки:

"Мне снится —

поднимается и плачет

опять нелепый лёгонький Пьеро".

Он никогда мне не снился.

Я солгал —

в угоду чужому вкусу

и для пущей слезливости.


Его больше нет,

и слава Богу.

В мире стало немного спокойнее жить.


Комментарии 3

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы оставить комментарий.

  • Михаил Тищенко , 13:11:27 16.05.2021

    Интересный текст, заставляющий думать...

    Хотя с выводами я не согласен.

    Мне кажется, главный герой продемонстрировал потрясающую лояльность.  Просто предмет ее - отвратителен, но ведь это тот же тип героя, что и Матросов, и Зоя Космодемьянская, просто он перепутал ценности и отдал жизнь за иллюзию, за черную иллюзию. Но внутренняя сила у него потрясающая...

    Как сказали бы раньше, дьявол сего совратил.

  • Эдуард Струков , 13:53:32 16.05.2021
    • Михаил Тищенко , 13:11:27 16.05.2021

      Интересный текст, заставляющий думать...

      Хотя с выводами я не согласен.

      Мне кажется,…

    Спасибо за Ваше мнение, Михаил!

    С малолетками всё очень сложно. Неустоявшаяся психика, очень подвержены стадному мнению. От изоляции реально начинают сходить с ума, не могут находиться в одиночестве, потому что боятся быть не на виду - "правильный пацан" не мухоморится. Чураешься - значит, что-то за собой знаешь, но молчишь. Ага...

    "Опущенному чисто по приколу"-- весь ужас многих пенитенциарных учреждений для несовершеннолетних заключенных как раз и состоит в отсутствии внутренней дисциплины (жёстких понятий). Там полный беспредел. На кухнях работают "петухи" -- "правильным пацанам трудиться на тюрьме западло". Нонсенс! Во взрослых заведениях "петухов" к общей пище и посуде на пушечный выстрел не подпускают.

    Опускают вообще легко, как дети в игре, обычно просто с целью жестоко посмеяться, не осознавая последствий. Тот же ГГ ещё вчера был "правильный пацан", сам издевался над другими, дерзил администрации. Одно слово, один намёк -- и стал неприкасаемым. А у взрослых с этим строго - таким вещами не шутят.

    Там романтики героической нет, ужас был в его глазах. Мир ГГ рухнул. Иерархия тамошняя проста - люди-мужики- черти. Случилось самое страшное для него - он оказался "зашкварен". Выхода не нашёл. В его системе координат произошёл коллапс - Зло само наказало Зло. И наказанное Зло Добром стать не смогло.



  • Михаил Тищенко , 14:19:10 16.05.2021
    • Эдуард Струков , 13:53:32 16.05.2021

      Спасибо за Ваше мнение, Михаил!

      С малолетками всё очень сложно. Неустоявшаяся…

    разумеется, воровской мир и тюрьма имеет свою специфику, но, думаю, психологические механизмы у подростков работают везде одинаковые - и в комсомольской, и в скаутской организации, и в детском доме, и во дворе, и в воровской компании. Все зависит от идеалов и ценностей, которым поклоняются, от формы. которую избирают, от того, кто этим руководит, к чему их приучают... Подростки, дети - это зеркала мира, в котором они формируются.