Зазеркалье-1. Мастер эпистолярного жанра Rating 10/10

Рубрика: Без рубрики | Автор: Эдуард Струков | 17:15:42 20.07.2021
2
0



                                                                  Публикуется в сокращении



Фамилия у этого моего знакомого,

человека, обаятельного с виду,

но изрядно страшноватого внутри,

была красивая — Герцман,

погоняло жутковатое — Герыч,

а вот как там звали его по имени,

я за давностью прошедших лет

что-то никак не припомню.


Мы познакомились в СИЗО

душным летом две тысячи пятого.

Герцман был мелким мошенником,

проходившим по уникальному делу

эпизодов этак на сто или даже больше.

Родители его, известные в городе

и весьма уважаемые люди,

нашли беспутному сыночку

невесту из приличной семьи,

закатили шикарную свадьбу

в пафосном ресторане,

с раввином, танцами под «семь сорок»

и многочисленными гостями издалека,

подарили молодым квартиру-трёшку,

а сами быстро разъехались кто куда —

мама в Израиль, папа в Германию.


Когда деньги закончились,

шустрый молодожён Герыч

придумал гениальную схему.

Он приходил к папино-маминым знакомым,

предлагая купить мешок сахара —

как своим, с хорошей скидкой,

брал предоплату и исчезал.

Знакомые вскоре понимали,

что их облапошили,

но заявлений не писали —

кому нужен этот шум,

свои же и засмеют,

да и что такое для состоятельного человека

какой-то там мешок сахара?


Но "список Герцмана" вскоре закончился,

семейная жизнь совсем расклеилась,

юная жена требовала денег и нежности,

а нервная система -— наркоты,

и тогда неутомимый Герыч

затеял новый "бизнес" -—

он искал наивных автомобилистов,

предлагая заправиться за его счёт,

дескать, хозяин заправки

должен ему больше, чем земля колхозу,

а отдаёт, гад, только бензином.


Лох, почуяв собрата,

отдавал Герычу денежку,

вставлял в горловину бака

заправочный "пистолет"

и через десять минут понимал,

что его банально "кинули".

Но автомобилисты-любители

народец небогатый и злопамятный,

и вот тут-то заявления на Герыча

потекли в райотдел уже рекой.


Отыскать в небольшом городке

«торчащего» человека легко,

и вскоре незадачливый Герцман

был пойман, как бы даже не с поличным,

препровождён в местное СИЗО,

а там, как человек наркозависимый

и ранее уже немного судимый,

стремительно спелся с "кумом",

обосновавшись в "красной пресс-хате".


Герцман вынуждал арестантов

дать "правильные" показания,

попутно их "заряжая на бабки".

Методика была довольно проста —

на жертву нагоняли ужасы нон-стоп,

день и ночь накидывая "колпаки",

жарко шептали в ухо плохие новости

на тюремном языке-"метласяне",

и вскоре неустойчивая психика

любого нормального человека,

впервые попавшего за решётку,

давала ощутимый крен,

"подопечному" так хотелось вырваться,

что он был готов покаяться в чём угодно

и отдать всё, что от него потребуют.


Никогда не забыть мне одного

несчастного алкаша-кочегара,

подозревавшегося в убийстве

какой-то мирной старушки.

Его привезли к нам ночью

откуда-то из сельского района

в состоянии жуткого похмелья,

дали немного оклематься

и с помощью наших «специалистов»

тут же начали обрабатывать

по полной программе.

Через трое суток одуревший парень

был от страха готов признать всё,

даже убийство Джона Эф Кеннеди,

со слезами поклялся показать,

где зарыл несчастную старушку,

и однажды утром отбыл на родину

в сопровождении большого эскорта

из экспертов, следаков, оперов и даже прессы.


Опергруппа в азарте перекопала полдеревни,

но труп старушенции так и не нашли.

Кочегара вскоре вернули обратно,

он приехал пьянющим в драбадан –

в деревне всё куда проще и страшнее --

снова за мужика принялся Герцман,

тот признался: «Убил! Убил и съел!» --

клянусь, прямо как в анекдоте --

опять его торжественно повезли в район

откапывать было убиенную,

но та вдруг объявилась сама,

вернувшись из дальних гостей.


Герыч подходил к делу творчески,

работая с большим увлечением,

день и ночь он шептал клиенту о том,

что дело того – полный швах,

его, клиента, всё равно посадят,

а поэтому надо дружить с ментами,

перемежал угрозы сочувствием,

попутно вызнавая всякие детальки

прошлой вольной жизни клиента,

прощупывал так и сяк материально,

выискивал общих знакомых –

словом, шил на несчастного досье

не хуже любого следователя,

иногда кое-что для памяти

записывая в потёртый блокнотик.


У нас сложились особые отношения,

Герыч восхищался мной,

одновременно сгорая

самой чёрной завистью

от масштабов предъявленного мне обвинения,

куда входило статей пять,

даже пособничество в терроризме.


Он считал себя великим психологом,

непревзойдённым специалистом,

знатоком жульнического промысла,

жадно изучал статьи и сериалы,

выискивая факты мошенничества,

словом, повышал квалификацию,

но при этом сыпался на мелочах,

самомнение часто подводило его.


Герцман неплохо решал сканворды,

наивно считая это занятие полезным,

хорошо развивающим интеллект,

выписывал в тетрадку афоризмы

и всякие звучные умные слова --

он готовился через пару лет

вернуться в мир непуганых лохов

вооружённым до зубов –

но я-то решал кроссворды куда быстрее.


Время в СИЗО тянулось медленно,

заняться мне было особенно нечем,

и в один прекрасный день Герцман,

долго перед тем ходивший,

как кот, всё вокруг да около,

обратился ко мне, смущаясь,

с крайне деликатной просьбой.

Он рассорился с родителями,

но без их помощи

ему становилось всё трудней,

проблемы нарастали снежным комом,

он обещал следакам "занести",

но сам этого сделать не мог,

поскольку знакомым на воле не доверял,

те были точно такими же

беспринципными наркоманами,

как и сам Герыч.


Словом, от меня требовалось

написать обоим родителям

письма такого содержания,

чтобы душа у них "свернулась,

а потом развернулась".

Я поупирался было, набивая цену,

но потом понемногу загорелся идеей,

потребовал обеспечить мне

бумагу, тишину и питание,

и — понеслась моя рука!


Человек гиперсентиментальный,

как, впрочем, многие уголовники,

Герыч переписывал мои тексты,

одновременно горько рыдая

и восхищённо матерясь.

Размазывая по щекам слёзы

он с чувством декламировал,

помешивая в кастрюле кашу:

"Мамочка! Прости меня за то,

что я предал твою любовь!

Я недостоин называться

сыном твоим, моя родная..."


Герцман писал родителям не абы как,

а на листах самой "красивой" бумаги --

придирчиво относясь к оформлению,

он отправлял в разные инстанции

письма на бумаге разного качества,

куда надо — похуже, куда надо — получше.

Как ни странно, получив весточку,

папа из Германии, мама из Израиля

прилетели спасать сына оба сразу,

Герцману дали свидание с родителями,

он вернулся с него сам не свой —

родители включили все свои связи,

чтобы вытащить блудное чадо,

или хотя бы сделать срок минимальным,

поехали по "терпилам" возмещать ущерб,

просить прощения у чужих людей

за своего непутёвого сына...


Но не за то отец сына порол,

что малой в карты играл,

а за то, что тот отыгрывался.

Холерик Герыч всегда страдал

отсутствием чувства меры.

Поэтому как ни пытался

наш «гений преступного мира»

обуздать свои низменные страсти,

но однажды всё-таки упросил меня

написать письмо ещё и его жене,

дамочке мажорных кровей,

угрожавшей Герцману разводом.

Я, конечно, опять начал ломаться,

но Герыч так умолял меня,

что пришлось согласиться —

да и что скрывать, затянуло меня

неожиданное творчество,

подсел я на эпистолярный жанр.


Пересказывать написанное не стану —

вещь вышла очень интимная,

добротного эротического содержания,

Герцман читал письмо на «параше»,

и занавески нашего сортира

подозрительно долго тряслись

под весёлое ржание всей камеры --

очень уж сладострастник был любвеобилен…

На свидание с супругой

Герыча собирали всем СИЗО,

он перемерил кучу шмуток,

одолел нас выбором парфюма,

то и дело что-то подбривал и выдавливал,

а по ночам не давал спать своими стонами,

изнывая от нетерпения

и дрожа от эротических фантазий.


Глупенькая молодая жена его,

возбуждённая прочитанным,

заинтригованная и слегка ошарашенная,

была горько разочарована,

когда нахальный Герцман

вместо стихов и вздохов о любви

цинично использовал свою «фейгеле»

прямо на "кумовском" столе,

по-кроличьи кончив за пару фрикций

(кстати, гомосексуалист на идиш

называется нежным словом «фейгл»).


Получив от жены увесистую плюху

и разъярённое: "Гад! Импотент!",

удовлетворённый Герыч

целый день с блаженным видом

фиглярствовал на шконке,

смакуя сальные подробности

и мстительно вздыхая:

«А вот залетит – будет знать, тварь!»

В этом намерении 

и был, оказывается, его замысел,

его последний шанс избежать развода.


Такой вот занятный человек

оказался на моём пути

в самое нужное время.

Я искренне благодарен ему

за полученную «арестантскую науку»,

поскольку многое о тюрьме

я узнал именно от Герцмана,

и все эти «лайфхаки»,

знания изнаночной стороны жизни,

несомненно, пригодились мне.


Два моих арестантских месяца

уверенно шли к завершению,

а вот завистливого Герцмана

напоследок задавила «жаба».

Он впал в агрессию, захандрил,

начал злиться по любому поводу,

требовал от меня каких-то дурацких клятв,

предрекал, что выйду я на волю

и тут же навсегда забуду

про своих «товарищей по несчастью»,

пугал какой-то невнятицей.

В общем, Герыча понесло.


Когда я кинулся собирать свои вещи,

вполне ожидаемо получив от судьи

новомодный «домашний арест» --

вторым в России, между прочим --

Герцман снова полез ко мне

с надоевшим горячечным шёпотом,

но тут уж я никак не смог удержаться,

я ведь был уже весь там, дома, на воле,

я чувствовал себя снова прежним.

Мне не нужно было больше притворяться,

слушать всё это тюремное «бла-бла-бла».

Этот страшный мир так и не стал моим,

хотя я понял его устройство,

научился жить по его законам,

понимая и впредь никогда не осуждая

незадачливых мужчин и женщин,

вступивших в конфликт с законом –

такая выпала им карта, только и всего,

судьбу не обманешь.


Это был негативный, но полезный опыт,

я ведь и не подозревал раньше,

как велик и ужасен этот параллельный мир,

невидимое нами Зазеркалье,

которое существует рядом,

незаметно наблюдая за людьми.

Я не встречал в нём раскаявшихся –

все осуждённые сетовали только на то,

что на суде чересчур «много дали».


А ещё я подумал про всех тех бедолаг,

что прошли до меня через эту «пресс-хату»,

через вонь, храп и духоту,

через герцмановские "колпаки",

представил их отчаяние и безысходность,

их долгие бессонные ночи

под никогда не гаснущей лампочкой,

подумал на секунду о том,

сколько же их ещё побывает здесь...


— Прикуси жало, сука! —

с наслаждением прошипел я 

потерявшему дар речи Герцману в лицо

и пулей выскочил на "продол".


— Не зарекайся... —

пробормотал за моей спиной контролёр.


Комментарии 6

Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы оставить комментарий.

  • Михаил Тищенко , 23:46:01 20.07.2021

    Эдаурд,

    написано, как всегда, замечательно, но мне показалось, что нарушена какая-то неуловимая пропорция человечности. Психологически все обосновано, но у меня возник  разрыв между внутренним миром лиргероя и его словами, чего-то не хватает, чтобы это разрыв заполнить...

  • Эдуард Струков , 23:52:29 20.07.2021
    • Михаил Тищенко , 23:46:01 20.07.2021

      Эдаурд,

      написано, как всегда, замечательно, но мне показалось, что нарушена какая-то…

    Вот как Вам, читателям, угодить? 

    Пеняли, что пишу много. Указал наверху - Публикуется в сокращении. 

    Конечно, реальный текст вдвое больше. 

    Как я понимаю, надо продолжить и рассеять все туманности? )))

  • Эдуард Струков , 04:45:47 21.07.2021
    • Михаил Тищенко , 23:46:01 20.07.2021

      Эдаурд,

      написано, как всегда, замечательно, но мне показалось, что нарушена какая-то…

    Вы правы, Михаил -- если рассматривать автора как ЛГ, то здесь мало человечности -- но как в "Лёгоньком", автор вовсе не хотел бы считать ЛГ себя самого, потому и выбросил из текста всё связанное с собой, перенёс в другое место. Текст изначально имел двух героев - автора и Герыча, объём его было весьма велик, публиковать по частям не хотелось - нарушалась цельность, но автор всё же решился вынуть кусок про Герцмана, чтобы обкатать хотя бы его - пирожок жёг руки. )) Хотя мне эта публикация напомнила антологию времён СССР, где публиковали кусочки романов, и школьник ломал мозг - кто такой Морозка, откуда этот Левинсон? )))

    Ваше замечание весьма ценно -- а может, вернуться к полной версии, нежели плодить отрывки?

  • Тамара Воронцова , 12:34:32 21.07.2021

    Спасибо Вам, Мастер! С удовольствием бы прочла всю версию!

  • Ирина Чуднова , 13:52:30 21.07.2021

    Эд, мне кажется, текст стоит публиковать целиком. Я против купюр. 

  • Михаил Тищенко , 22:53:48 23.07.2021
    • Эдуард Струков , 04:45:47 21.07.2021

      Вы правы, Михаил -- если рассматривать автора как ЛГ, то…

    Эдуард, конечно, нужна полная версия))